3 января 2026 года исполняется 90 лет со дня рождения Николая Рубцова.
К исследованию творчества поэта, при жизни почти неизвестного, сегодня обращаются многие литературоведы. В чем особенность, уникальность поэзии Рубцова? Каковы ее истоки?
Рубцов признавался в любви к творчеству Тютчева и Фета, Пушкина и Блока, Есенина и Хлебникова... Часто сближают Рубцова с Есениным. Но так ли похожи они? У Есенина – безудержность, у Рубцова – незаметность, смиренность, и не только в жизни, но и в поэзии. Да и Рязань не похожа на Русский Север. Сравнивают Рубцова и с поэтом-философом Тютчевым. Сам же Рубцов сказал: «Я чуток, как поэт, бессилен, как философ» – философия в его поэзии скрыта, растворена в лирике, этим он близок Пушкину.
Поэзия Рубцова – это движение и одновременно тишина, спокойствие, отстраненное постижение мира. Герой часто находится в дороге. В стихах – обилие восклицательных знаков. А с другой стороны, один из любимых жанров Рубцова – элегия (с греческого – «печальная песнь»). По напевной тональности, образам, синтаксису, лексике поэзия Рубцова родственна творчеству элегистов XIX века.
Дорога, дорога,
Разлука, разлука.
Знакома до срока
Дорожная мука...
(«Дорожная элегия»)
Гармония, музыка, светлая печаль рубцовских строк созвучна пушкинским:
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.
(«В минуты музыки»)
На празднике в детском доме к юбилею Пушкина роль юного поэта досталась именно Рубцову: для этого пришлось нанести ему «грим» из сажи и сделать прямые волосы кудрявыми.
А может быть, Николай Рубцов – наш Басё? Этот японский поэт XVII века жил в хижине, а когда она сгорела – стал смиренным нищим странником, путешествовал, вдохновляясь красотой природы. В его поэзии воплощен принцип «грустного очарования». Басё сделал хайку лирическим жанром, который отличают простота образов, минимализм и – одновременно – глубина постижения гармонии мира. Чтобы написать такие произведения, поэт должен быть отрешенным от суеты. Уединение, бедность – путь к просветлению, к истинной жизни.
Луна или утренний снег...
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.
Вот так и кончаю год.
(Басё)
Николай Рубцов – такой же, всю жизнь, неприкаянный странник. Рано потерял мать, воспитывался в детском доме. Долгое время не имел своего жилья. И так же, как Басё, был скромным и неспособным к накоплению материальных благ. Ленинградский поэт Глеб Горбовский вспоминал: «Когда Николай вдруг узнал, что я – недоучка и в какой-то мере скиталец, бродяга, то проникся ко мне искренним уважением. Не из солидарности неуча к неучу... а из солидарности неприкаянных, причем неприкаянных сызмальства…»
Появились исследования, сближающие поэзию Николая Рубцова с поэзией еще одного «скитальца», его ровесника Иосифа Бродского. Оказывается, у таких разных авторов много точек пересечения. Творчество Рубцова и Бродского проникнуто романтическим мироощущением: противопоставление мира реального, несовершенного и высшего, абсолютного, утверждение ценности личности и личной свободы, что позволяет назвать их наследниками Лермонтова. Романтическое содержание у обоих поэтов сочетается с логичностью изложения. У Рубцова и Бродского находят общие темы, мотивы и образы, художественные приемы. Для обоих характерны лирика в форме диалога, трагичность, исповедальность, мотив одиночества, любовь к классическим формам стиха, обращение к жанру элегии. Оба говорили о зависимости поэта от языка. Рубцова и Бродского объединяет и время становления, и пространство севера России. Оба не смогли и не захотели вписываться в существующую систему, стали изгнанниками, странниками, своим предназначением полагая создание стихов. Обоих обвинили в тунеядстве: Бродского выслали в Архангельскую область, а фотографию Рубцова повесили в сельсовете на доску с надписью «Тунеядцам – бой!».
Судьба Рубцова в нашем, житейском понимании –хуже не придумаешь. Бездомный, без семьи, без читателей, без понимания даже близких людей... А что взамен? А взамен – особое, присущее поэтам, восприятие жестокой, но прекрасной жизни. Свет, освещающий и освящающий стихотворения Рубцова – дар новым поколениям, которые могут заново открыть для себя его творчество. Точно сказал о Рубцове поэт, близкий ему по духу, мурманчанин Николай Колычев:
Достаток измерял вином и хлебом.
Бродяжничал, ютился по углам…
Но как богат был – полем, морем, небом…
О Боже, сколько он оставил нам!..
К исследованию творчества поэта, при жизни почти неизвестного, сегодня обращаются многие литературоведы. В чем особенность, уникальность поэзии Рубцова? Каковы ее истоки?
Рубцов признавался в любви к творчеству Тютчева и Фета, Пушкина и Блока, Есенина и Хлебникова... Часто сближают Рубцова с Есениным. Но так ли похожи они? У Есенина – безудержность, у Рубцова – незаметность, смиренность, и не только в жизни, но и в поэзии. Да и Рязань не похожа на Русский Север. Сравнивают Рубцова и с поэтом-философом Тютчевым. Сам же Рубцов сказал: «Я чуток, как поэт, бессилен, как философ» – философия в его поэзии скрыта, растворена в лирике, этим он близок Пушкину.
Поэзия Рубцова – это движение и одновременно тишина, спокойствие, отстраненное постижение мира. Герой часто находится в дороге. В стихах – обилие восклицательных знаков. А с другой стороны, один из любимых жанров Рубцова – элегия (с греческого – «печальная песнь»). По напевной тональности, образам, синтаксису, лексике поэзия Рубцова родственна творчеству элегистов XIX века.
Дорога, дорога,
Разлука, разлука.
Знакома до срока
Дорожная мука...
(«Дорожная элегия»)
Гармония, музыка, светлая печаль рубцовских строк созвучна пушкинским:
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.
(«В минуты музыки»)
На празднике в детском доме к юбилею Пушкина роль юного поэта досталась именно Рубцову: для этого пришлось нанести ему «грим» из сажи и сделать прямые волосы кудрявыми.
А может быть, Николай Рубцов – наш Басё? Этот японский поэт XVII века жил в хижине, а когда она сгорела – стал смиренным нищим странником, путешествовал, вдохновляясь красотой природы. В его поэзии воплощен принцип «грустного очарования». Басё сделал хайку лирическим жанром, который отличают простота образов, минимализм и – одновременно – глубина постижения гармонии мира. Чтобы написать такие произведения, поэт должен быть отрешенным от суеты. Уединение, бедность – путь к просветлению, к истинной жизни.
Луна или утренний снег...
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.
Вот так и кончаю год.
(Басё)
Николай Рубцов – такой же, всю жизнь, неприкаянный странник. Рано потерял мать, воспитывался в детском доме. Долгое время не имел своего жилья. И так же, как Басё, был скромным и неспособным к накоплению материальных благ. Ленинградский поэт Глеб Горбовский вспоминал: «Когда Николай вдруг узнал, что я – недоучка и в какой-то мере скиталец, бродяга, то проникся ко мне искренним уважением. Не из солидарности неуча к неучу... а из солидарности неприкаянных, причем неприкаянных сызмальства…»
Появились исследования, сближающие поэзию Николая Рубцова с поэзией еще одного «скитальца», его ровесника Иосифа Бродского. Оказывается, у таких разных авторов много точек пересечения. Творчество Рубцова и Бродского проникнуто романтическим мироощущением: противопоставление мира реального, несовершенного и высшего, абсолютного, утверждение ценности личности и личной свободы, что позволяет назвать их наследниками Лермонтова. Романтическое содержание у обоих поэтов сочетается с логичностью изложения. У Рубцова и Бродского находят общие темы, мотивы и образы, художественные приемы. Для обоих характерны лирика в форме диалога, трагичность, исповедальность, мотив одиночества, любовь к классическим формам стиха, обращение к жанру элегии. Оба говорили о зависимости поэта от языка. Рубцова и Бродского объединяет и время становления, и пространство севера России. Оба не смогли и не захотели вписываться в существующую систему, стали изгнанниками, странниками, своим предназначением полагая создание стихов. Обоих обвинили в тунеядстве: Бродского выслали в Архангельскую область, а фотографию Рубцова повесили в сельсовете на доску с надписью «Тунеядцам – бой!».
Судьба Рубцова в нашем, житейском понимании –хуже не придумаешь. Бездомный, без семьи, без читателей, без понимания даже близких людей... А что взамен? А взамен – особое, присущее поэтам, восприятие жестокой, но прекрасной жизни. Свет, освещающий и освящающий стихотворения Рубцова – дар новым поколениям, которые могут заново открыть для себя его творчество. Точно сказал о Рубцове поэт, близкий ему по духу, мурманчанин Николай Колычев:
Достаток измерял вином и хлебом.
Бродяжничал, ютился по углам…
Но как богат был – полем, морем, небом…
О Боже, сколько он оставил нам!..